В чем польза арт-терапии для дошкольников

Зачем нужна арт-терапия? Очевидно же — чтобы помочь человеку разобраться с его проблемами. Чтобы через творчество пропустить всю свою боль, чтобы достичь катарсиса, чтобы ответить себе на важные вопросы. Но зачем арт-терапия нужна ребёнку, тем более — дошкольнику? У нас есть ответ на этот вопрос.

Казалось бы, у дошкольников нет ещё такого количества проблем, как у взрослого. У них не так много жизненного опыта. Это с одной стороны. А с другой, увы, проблемы есть у каждого. Только если для нас, взрослых, это то, что несёт за собой больше последствий, то у детей, вроде бы, просто вспыхивают отрицательные эмоции. Эмоция пройдёт, пройдёт и проблема? Вовсе нет. Эмоция пройдёт, а боль останется. И дальнейшее развитие человека будет осуществляться через эту самую боль.

Очевидно, что большая часть душевных травм — из детства. Вчерашние дети девяностых сегодня в гораздо более раннем возрасте, чем их предшественники, начинают эмоционально выгорать, терять смысл жизни — просто потому, что у них было тяжёлое детство. Люди, пережившие войну, невероятно тяжело воспринимают мир вокруг. Поэтесса Юлия Друнина, написавшая знаменитое «Я родом не из детства, я — с войны, и, может, потому незащищённей…», будучи уже в достаточно пожилом возрасте, увидела ужасы девяностых, кошмар перестройки и экономический кризис. Что она сделала?.. Открыла газ в машине. Не потому, что ей было так уж невыносимо в конкретный момент. Просто её военная юность сказалась уже в пожилом возрасте — Друнина не смогла жить дальше, когда в прошлом есть война, а теперь всё так плохо, как оно так было.

Ребёнок, у которого кто-то умер, страдать об этом будет и во взрослом возрасте. Будет действовать, опираясь на свои страдания прошлого, а не на реальность…

Но это крайние случаи — смерть, война. У обычного ребёнка, живущего в мирном обществе, проблемы, казалось бы, менее трагические — но вреда его эмоциональному состоянию они наносят очень и очень много.


Вот занятие арт-терапией с пятилетками. Мальчика просят нарисовать свою семью, он рисует чёрную полосу земли. «- А где все? — Все уехали!». Выясняется, у него родился младший брат, всё внимание родителей уделяется малышу, старший чувствует себя одиноким и закомплексованным. Рисование семьи не было терапевтическим занятием, это был своего рода психологический тест на выявление проблем. Но, скажете, оно не привело к катарсису?..

В пять лет малыш ещё не умеет сказать вслух: мне плохо, родители уделяют мне мало внимания, поговорите со мной, помогите примириться с проблемой. А вот нарисовать — умеет.

Нарисовать, слепить, даже сыграть на музыкальном инструменте — не зная нотной грамоты, но понимая, где ноты низкие, тяжёлые, трагичные, а где приятные, высокие. Он не будет в пять лет рыдать, что нарисовал пустую чёрную землю, потому что одинок и просит помощи. Но он будет осознавать это сам: пусть не на сознательном уровне. Да, подсознательное осознание, хоть и оксюморон, существует. Ребёнок, нарисовавший свою боль, свою трагедию, будет понимать, что она у него есть, и знать, что с ней делать.

Тот же ребёнок, когда по окончанию рисунка с «мёртвой» землёй его попросили нарисовать свой дом, нарисовал дом любимой бабушки. Притом нарисовал его похожим на… чайник. На самый обычный чайный чайник, с уютным и приятным носиком. Он увидел для себя выход: бабушка! Может быть, где-то глубоко на подсознании малыш и так понимал, что родителям некогда им заниматься, а вот на бабушку он всегда может рассчитывать. Но слоёв подсознания много. Выведение из глубины на рисунок помогло понять: и правда, родители всё время заняты, все уехали, но есть же бабушка. Уютная бабушка и её приятный чай. Ему есть зачем жить.

Что будет с ребёнком дальше? Разумеется, время пройдёт, к младшему брату он привыкнет, полюбит его, больше не будет страдать и комплексовать из-за того, что родители уделяли старшему слишком мало внимания. Но, если бы не это занятие арт-терапией, первой фразой выросшего мальчика в ответ на вопрос «как прошли твои пять лет» была бы «я очень страдал». А так он смело ответит: «родителям было некогда, я переживал, но у меня была бабушка». Он нашёл для себя бабушку — и в памяти растущего человека не отобразится такой вот болезненный блок «я никому не нужен».

Может быть, он вырастет, найдёт себе девушку, а с девушкой не сложится. Или не сложится с работой. Или с каким-нибудь интересным направлением в жизни. Будет ли выросший мальчик думать, что никому не нужен, попадёт ли под риск суицида или нервных расстройств как минимум? Нет. Он вспомнит — подсознательно вспомнит — как был нужен бабушке. Он вспомнит, что минимум один человек всегда был рядом. Даже если бабушки к тому времени рядом уже не будет, выросший мальчик будет знать, что рядом с ним всегда был, есть и будет кто-то. Пусть раньше это была бабушка, а потом кто-нибудь ещё!.. Всё равно он будет помнить ассоциативную связку: я не один, есть бабушка — я не один, есть кто-то другой. Важна не сама бабушка. Важно, что он не один, и что в жизни его всегда есть кто-то. Даже если в какой-то момент пусто — такой человек всегда появляется.

Человек появится и нальёт чаю, пустит в свой уютный чайник-дом. Это очень простая схема, и проговаривать её вслух можно сколько угодно. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что мальчик, который нарисовал и понял это в пять лет, надёжно защищён на будущее. Он может больше не бояться одиночества. Как известно, человек — стадное животное, без «своих» он сойдёт с ума. Этому конкретному человеку сойти с ума от одиночества уже не грозит.

А его одногруппница, также пришедшая на занятие по арт-терапии, та же пятилетка, рисует своего папу волшебником. Волшебником, который читает заклинание, чтобы сделать феями жену и дочь. Она понимает: мы с мамой пока не феи. Она знает, что у них есть папа, который феями их сделает.

Девочка очень зависима от отца, девочка полагается во всём на него. Пройдут годы. Что будет, если в один прекрасный день папа не сможет ей помочь? Нет, возможно, он будет и жив и здоров — просто решить ситуацию окажется не в его силах. Что будет делать девочка?.. Помнить, что когда-то её и маму превратили в фей. Сильный волшебник-папа обратил феями свою жену и свою дочь, теперь они могут справиться и без его помощи, он уже им помог! Обращаться к маме даже будет совсем не обязательно. Девочка справится и самостоятельно. Когда-то ей было пять лет. Когда-то папа превратил её в фею, она сама это нарисовала!..

Да, быть может, подобные воспоминания не сохранятся на сознательном пласте памяти взрослого человека, выросшей женщины. Может быть. Но к чему сознание?

Искусство — это работа с подсознанием как таковая. Арт-терапия — это лечение искусством.

Арт-подход помогает высвободить из подсознания всё, что нужно человеку. И лучше сделать это в пять лет, чем в пятьдесят пять или даже в двадцать. Ещё одна девочка из той же группы рисует себя довольной и красивой — но одну. Где все? Все ушли на работу, но «я наслаждаюсь». Ей хорошо дома одной. Сегодня, когда ей пять лет — хорошо. Что случится в пятнадцать? Что будет, если молодой человек её бросит, если подруга пошлёт подальше, если родители опять на работе? Будет ли хоть малейший риск, что девочка решит, что она одна и ей незачем больше жить? Если её одногруппник спасался о бабушку, если одногруппница — сама себе спаситель, то данная девочка ни с чем проблем испытывать вообще не будет. Она одна дома — и она этим наслаждается. Точка. Она не будет горько плакать в пятнадцать лет — она обрадуется, что избавилась от проблемных людей в своей жизни. Она поняла это уже в пять.

Арт-терапия в работе с дошкольниками, даже с теми, у которых не было серьёзных трагедий, с которыми не надо прорабатывать войну или чью-то смерть, которым не грозит превратиться в Юлию Друнину, которая «родом не из детства», которые, казалось бы, живут в мирном обществе — именно в работе с ними арт-терапия может предотвратить проблемы более поздние. Не устранять боль сейчас, а предупреждать её превентивно.

И это мы не говорим о более проблемных прослойках. О детях беженцев, о тех, кто уехал от военных действий. О детях, которые потеряли родителей… Впрочем, говоря о них: девочка-полусирота, которую воспитывает один только папа, рисует любимого отца и называет его «папа — мой Максим». Она уже в рисунке положилась на него полностью. Она знает: да, мамы нет, но ведь папа никуда не делся!..

Арт-терапия в работе с дошкольниками — это как прививка. Та самая, которая критически нужна каждому, кто хочет в будущем быть здоров. Нужна ли она?.. Спорить о вреде прививок можно, конечно. Но согласитесь, лучше слегка расстроиться один раз, чем довести себя до нервного срыва на годы — позже?.. Потому она не просто оправдана. Она необходима.

При работе в мини-группах или индивидуально ребёнок получает возможность не просто заняться творчеством, но и обсудить свою поделку или рисунок. Психолог поможет решить все проблемы, которые накопились, выявить сложности, и сделать ту самую арт-терапевтическую «прививку» более эффективной. К тому же творчество делает детей по-настоящему счастливыми от чувства причастности к чему-то интересному, к тому, что они могут что-то создавать самостоятельно! Арт-терапия не требует особых талантов и навыков, а если ребёнок не может сам, к примеру, вырезать или полноценно склеивать, ему поможет терапевт. От ребёнка ничего не требуется, он может просто выражать себя.

И потому, даже если у малыша нет вовсе никаких проблем, если все его эмоции легко забываются и совершенно не застревают на подсознании, при помощи арт-терапии он сможет поверить в себя и получить уйму удовольствия от творчества!

Поделитесь с друзьями

Рекомендуем к прочтению

Самые свежие новости

Подпишитесь и еженедельно получайте новые статьи одним письмом